Корни и ветви

страстной-бульвар-10

Корни и ветви / XIV Международный фестиваль театров финно-угорских народов «Майатул» (Йошкар-Ола, Республика Марий Эл)

Фестиваль «Майатул» в столице Марий Эл — давняя традиция финно-угорского театрального мира. С момента первой встречи прошло 30 лет, за это время сложился его особый облик и широкий круг друзей и единомышленников, появились новые имена драматургов, режиссеров, художников, артистов. И не погас огонь в очаге. Этот красивый образ, отраженный в марийском слове «майатул», отражает дух фестиваля, который давно уже стал масштабным творческим движением луговых и горных марийцев, карел, коми-зырян, коми-пермяков, мордвы, удмуртов, хантов, манси, саамов, финнов, эстонцев, венгров.

Символично и то, что Гран-при самого первого фестиваля, который проходил в 1992 году на удмуртской земле в Ижевске, получил спектакль «Очаг» по пьесе мордовского драматурга Александра Пудина. Его поставил на сцене Марийской национальной драмы им. М. Шкетана Василий Пектеев — нынешний художественный руководитель этого театра. В размышлениях Василия Александровича о природе «Майатула» есть очень точные слова: «Мир не так велик, чтобы пренебрегать ростками духовного родства. В глобальном пространстве даже не очень большие народы, будучи вместе, вправе осознать свое значение для всего человечества».

Посадить дерево, сохранить фестиваль

Многие годы главным знаком «Майатула» была ладья с благодатным огнем. Гран-при вручали лучшему спектаклю фестиваля, через два года награда возвращалась, чтобы перейти в руки очередного победителя. Неизменное движение связывало национальные театры, создавая единое пространство. Сегодня главный приз — финно-угорское Древо, в его могучей кроне соединяются историческое и духовное наследия марийцев, удмуртов, карел, коми и других народов. И совсем неслучайно во время четырнадцатой по счету встречи в Йошкар-Оле в Центральном парке города появилась новая аллея, заложенная в честь «Майатула». Ее участники высадили здесь клены, вязы, ивы, дубы, и эти молодые деревца обязательно пустят крепкие корни, дадут новые побеги.

Выбрав отправной точкой Ижевск, фестиваль в разные годы проходил в Финляндии и Мордовии, но уже много лет финно-угорские театры собираются в Республике Марий Эл. Всегда в числе важных событий «Майатула» круглый стол, объединяющий директоров, худруков, режиссеров, членов жюри. В этот раз обсуждали реалии существования и перспективы развития национальных театров России. Участниками дискуссии, проходившей в Марийском отделении СТД РФ, стали также министр культуры, печати и по делам национальностей Республики Марий Эл Константин Иванов и исполнительный директор Ассоциации национальных театров РФ Игорь Троилин.

Помимо давних, но по-прежнему острых вопросов о национальной драматургии, сохранении родных языков и привлечении в театр русскоязычного зрителя, говорили о возобновлении утраченной в последние годы практике подготовки национальных курсов в Щепкинском училище. Успешность такого опыта подтверждает сегодня театр Удмуртской республики, в чью труппу уже влились два актерских выпуска, привнеся свежую волну и открыв новые возможности.

«Образовательной» страницей для всех участников фестиваля стала лекция доктора искусствоведения, профессора кафедры культуры и искусств Марийского государственного университета Галины Шкалиной. Это было своего рода путешествие в глубины финно-угорской философии, где осью мира является Небесный столб, его центром — Мировая гора, и все подчиняется существующей вне времени мощной энергии «Ю».

Героика небесного

Эпос каждого народа — это и его культурно-историческая память, и мировоззрение, и духовная основа. Эпические сюжеты в репертуаре национальных театров и есть та корневая система, поддерживающая их идентичность, дающая возможность наполнять исконными мотивами современные театральные тексты.

Греческий философ Эвгемер назвал мифологию историей, «облаченной в одежду, сотканную из чудес». Эпическую поэму Анатолия Спиридонова «Югорно», написанную на русском и переведенную на марийский Анатолием Мокеевым, относят к самым значительным литературным произведениям, созданным в Марий Эл за последние десятилетия. Многолетняя исследовательская работа автора по сбору и изучению народных легенд, сказаний, поверий сложилась во всеобъемлющее повествование, в котором соединяются черты народно-бытового, сказочного и героического эпоса. Неслучайно доктор филологических наук Александр Липатов подчеркивает, что «Югорно» — полноценный народный эпос, эпическая энциклопедия духовной жизни и исторических судеб марийцев. Сегодня это произведение стало частью финно-угорской эпики наряду с карело-финской «Калевалой» и эстонским «Калевипоэгом».

Василий Пектеев и Роман Алексеев поставили «Югорно» на сцене Марийского национального театра драмы им. М. Шкетана как большое эпическое полотно, с множеством сюжетных ответвлений и двумя пространствами — земным и потусторонним. На общий замысел спектакля, рассчитанного на очень внимательного и вдумчивого зрителя, работает пронизанная народными мотивами музыка Сергея Макэмари, визуальное решение Владимира Королёва, сочетающее в декорациях старинные сакральные знаки и элементы современного оформления, сшитые по средневековым образцам костюмы и традиционные музыкальные инструменты, точно выстроенная хореография Андрея Дмитриева.

Темы невидимой границы между человеком и богами, следования канонам, опасности искушения, расплаты за алчность, чистоты любви и трепетного отношения к родной земле, на страже которой всегда стояли богатыри и мудрецы, объемно раскрываются в образах охотника Салия Ивана Соловьева, красавицы Пампалче Марины Воронцовой и ее отца Орчамы Олега Кузьминых, корыстного Пектемыра Алексея Сандакова и его дочери Унавий Светланы Александровой, Кукушки Людмилы Казанцевой. Важная роль отведена глашатаям (Павел Ефимов и Сергей Данилов), которые проводят нас по лабиринтам эпической поэмы, а финальная песня в исполнении всех артистов воспринимается как молитва о сохранении этого мира.

«Что на путь земной ступило — / То в положенные сроки / Светлый мир наш покидает. / Ну а что же остается? /Остается то, что скажем. / Слово наше остается, / Память наша не иссякнет!» Строки из «Югорно» отражают и суть спектакля «Зарни инь. Золотая баба» Коми-Пермяцкого национального драматического театра, хотя в его основе иной эпический пласт (перевод на коми-пермяцкий Татьяны Савельевой, консультант Василий Гагарин). Постановка, обозначенная режиссером Ириной Ткаченко как пластический сказ, погружает в потаенный, мрачный, временами жестокий мир древних легенд и обрядов.

Мы попадаем в него так же случайно, как и главный герой Пера Валерия Дегтянникова — парень из сегодняшнего дня, никогда не говоривший на родном языке, ничего не знающий об истории своего народа. Ему предстоит прочитать тайные знаки тайги-пармы и осознать, что человек от нее неотделим; стать свидетелем древних мистерий, беспощадной борьбы за власть братьев Туна и Пама (Александр Федосеев и Андрей Майбуров), услышать пророчества Старухи Алевтины Власовой, встретить дочь солнца Зарань Ксении Отиновой и увидеть, как земная дева превращается в Золотую бабу — легендарного идола коми-пермяков, их охранительницу. Пера неожиданно для себя начинает понимать язык и говорить на нем, словно заново открывая утерянное знание. У него такое же имя, как у богатыря из коми-пермяцкого эпоса и постепенно он осознает, что тоже ответствен за сохранение наследия народа, к которому принадлежит.

Этот спектакль, сыгранный артистами смело и ярко, можно отнести к жанру фэнтези. Особый объем ему придают сложные сценические конструкции, фактура костюмов и грима (художник Любовь Мелехина), глубокая световая палитра (художник по свету Евгений Козин), магическая по воздействию музыка (композитор Юлия Колченская), интересный пластический рисунок.

Лирическая комедия «Серебро льна» Национального музыкально-драматического театра Республики Коми, для которой режиссер Светлана Горчакова написала совместно с Олегом Уляшевым пьесу и воплотила на сцене с художником-сценографом Александром Забоевым и художником по костюмам Ириной Арсентьевой, скорее, театрализованное действо, реконструкция народных календарных праздников. Каждый эпизод спектакля посвящен тому или иному событию жизни коми, но все они связаны единой нитью — льняной. В конце мая, на Елену, его сеют, в Ильин день убирают, на Покров обрабатывают, в дни Великого поста ткут первое, особое полотно и преподносят на нем дары матушке-весне с просьбой о хорошем урожае льна и в наступившем году.

Этот спектакль показал музыкальность и пластичность труппы Национального театра Республики Коми, мастерское владение народными инструментами (хормейстер Анна Попова, балетмейстер Ксения Поличенко, педагог-репетитор Александр Ветошкин), умение артистов даже в коротких эпизодах создавать объемные характеры. Особо хочется сказать о таких персонажах, как Ирина Зои Осиповой, Марпа Валентины Соколовой, Опонь Александра Ветошкина, Карлам Александра Канева, Тина Ангелины Шаховой. Благодаря этому воссозданные традиции коми наполняются подлинной жизнью.

В «Сказке на бубне», представленной артистами Государственного театра обско-угорских народов «Солнце» (Ханты-Мансийский автономный округ — ЮГРА) тоже все построено на мифологии, а разыгранные сюжеты рассказывают о появлении музыки на заре человечества. Звучат диджериду — духовой инструмент аборигенов Австралии, струнные бузуки и санквылтан, на которых еще в древности играли греки и обские угры — ханты и манси, щипковый кантеле, сопровождавший праздники карелов, вепсов, финнов, тувинский чатхан, древнекитайский самозвучащий там-там… И, конечно же, ритуальный бубен, предназначенный когда-то только для шаманов у различных племен и народов. Авторы идеи и постановки Андрей и Сима Пронькины показывают, что народная музыка всех стран и континентов во многом схожа и всегда играла важнейшую роль в традиционных культурах. Используя приемы теневого театра, все на том же бубне они рисуют эскимосскую сказку о том, как древние предки научились петь и музицировать. С появлением этого искусства, жизнь людей приобрела совсем иное звучание. Так же, как и у юных зрителей, вовлеченных в интерактивное действие, а точнее, — в импровизированный оркестр.

Реальность земного

Выдающийся мордовский скульптор Степан Эрьзя был человеком мира, жил и творил в Италии, Франции, Аргентине, но в финале жизни «русский Роден», как писали о нем парижские газеты, решил вернуться на родину. Сила корней оказалась неодолимой. Пьеса Валентины Мишаниной, написанная к 145-летию со дня рождения Эрьзи, охватывает шесть трагических лет биографии, когда Мастер добивался разрешения на въезд в СССР (перевод на эрзянский Марии Левшановой). Спектакль «Эрьзя. Летящий к свету» в постановке Бориса Манджиева, художника Анны Репиной и режиссера по пластике Рамиза Мухаметшина сыграли артисты Мордовского государственного национального драматического театра. Особая роль в нем принадлежит музыке Аркадия Манджиева, удивительно психологичной по воздействию.

Лишь небольшими штрихами показана юность Эрьзи (эту роль исполняет Евгений Благов), его нежная любовь к Дёле Евгении Акимовой, однако отсыл к прошлому важен. Именно то первое и главное чувство, пронесенное через всю жизнь, стало его оберегом, вдохновением. Спустя годы он отыщет Дёлю, которая прожила свой век без надежды, но сохранила вырезанную им когда-то деревянную фигурку, и это его потрясет. Знаменитый ваятель Степан Эрьзя сыгран Павлом Михайловым безукоризненно. И дело не во внешнем сходстве, хотя оно поражает, а в глубине и мощи характера, в почти физическом ощущении непомерной тяжести подлинного дара художника и слишком высокой цены, которую пришлось заплатить.

Произведения Эрьзи — «дети», выстраданные художественные образы, часть самого скульптора. Для советских чиновников они всего лишь «поделки», но в их трескотне по поводу творчества бывшего соотечественника явно слышен страх перед гением. Жалкий мирок партработников и академиков режиссер представляет в виде гротесковых кукол — безвольных, ограниченных, трусливых. Их неподдельный ужас станет понятен, когда на заднике сцены появится огромная тень вождя всех времен и народов и, кажется, вот-вот поглотит всё и вся.

Биографичен и спектакль «Люди и годы» Горномарийского драматического театра в постановке Олега Иркабаева-Этайна. Его главный герой Миколай Ваштаров — прототип классика горномарийской литературы Никандра Ильякова, прошедшего войну, но не пережившего травлю из-за автобиографического романа «Творчество», написанного в 1947 году. Инсценировку этого масштабного произведения сделала Зинаида Долгова, но она оказалась откровенно неудачной, что повлияло и на весь спектакль в целом. Несмотря на убедительность отдельных персонажей, среди которых молодой Миколай Федора Кириллова и уже состоявшийся литератор Ваштаров Николая Зубкова, родители в исполнении Михаила Пекцоркина и Светланы Зотиной, его первая любовь Катя Наталии Гусяновой и ставшая музой Майя Ольги Искоскиной, возникало ощущение надуманности и неправды. Это тот случай, когда прикосновение к большой литературе требует не только смелости, но и особой вдумчивости, умения выделить и обострить главное.

Спектакль «Мой дед говорил…» по пьесе Юлии Поспеловой «Лёха» (перевод Сергея Антонова), поставленный на сцене Государственного национального театра Удмуртской республики как sound-драма (композитор Екатерина Порсева), напротив, покоряет искренностью и достоверностью. И дело не только в хорошей пьесе, удостоенной многих наград. Пролог, сочиненный режиссером Ириной Астафьевой на основе воспоминаний актеров о своих бабушках и дедушках, ими же переосмысленных и рассказанных глаза в глаза со зрителем, усиливает драматургический текст и в какой-то момент делает его нашей общей историей. Поздняя любовь деда Песятая Сергея Наговицына и Любови Ивановны Наталии Бурановой становится ослепительной вспышкой на закате жизни. Об этом вспоминает внучка Песятая — Солен нунокез Марины Самсоновой. Она не только главный рассказчик, но и человек другого поколения, которому предстоит прожить этот сюжет, пропустить через себя и многое понять.

Вместе с художником-постановщиком Марией Рыковой режиссер решает образы главных персонажей несколько комедийно, но такой ход лишь усиливает трагический финал. Дед прожил со своей Зиной (Светлана Ложкина) долгую жизнь, но после смерти жены не может вспомнить ни одного по-настоящему светлого момента. Если дом не согрет любовью, это неминуемо коснется всех: высушенную внутренней злобой дочку Лидочку (Наталия Алексеева), пустого и равнодушного внука Андрюшу (Алексей Котков). Они навещают Песятая лишь в день получения им пенсии, обвиняют почти неземную Любовь Ивановну в корысти, разрушают зыбкое счастье одиноких стариков. Но была ведь у них чистая радость от того, как вместе смотрели на звезды, ходили в театр, путешествовали на старой машине… Эту волну удалось поймать внучке, положить в основу красивой мелодии и спеть для нас.

Пьесу «Песня дикой пчелки» Зинаида Долгова написала по реальным событиям, и так же воспринимается одноименный спектакль Марийского ТЮЗа, созданный Олегом Иркабаевым-Этайном совместно с Алексеем Голубцевым. В нем понятны мотивации героев, их реакции на происходящее, потому что именно душевная глухота и черствость делают близких людей чужими, а кровное родство не всегда имеет значение. Центр спектакля, его духовное ядро — старик Аптыкей Юрия Алексеева. Именно такие люди, крепко стоящие на земле, способны изменить жизнь других. Аптыкей дает надежду беспризорнику Максиму (Галина Соловьева) и отводит его от края пропасти, становится главной поддержкой для дочери Лены (Клара Аникина), пострадавшей из-за интриг бывшего мужа Миклая (Сергей Мамаев), переворачивает огрубевшую душу другой дочери — Кати (Анджела Мамаева), но главное, вновь соединяет некогда большую и дружную семью.

Драму на финском языке «В сапоге у бабки играл фокстрот» по пьесе Сирку Пелтола с артистами Государственного национального театра драмы Республики Карелии поставили режиссер Кирилл Заборихин (он же создал сценографический рисунок) и художник по свету Алексей Воронин. Авторы музыкального оформления Андрей Шошкин и Алексей Васильев выбрали лейтмотивом композицию рок-группы «Сплин» «Катится камень», и она стала сердцебиением спектакля. Идеальная семья в идеальном пространстве — ослепительно белом. Выверенные жесты и позы, неизменный распорядок дня с общими обедами, посиделками за чашкой кофе и — полное ощущение разговора глухих.

Невидимая стена разделяет родителей и детей, и разрушить ее нереально. Для Моники Ксении Ширякиной и Вейни Глеба Германова их чада — лишь необходимый атрибут жизни, и они должны быть такими же прекрасными, как, например, кофейная чашка из тонкого фарфора. Сын и дочь нормально учатся, хорошо едят — этого, по мнению родителей, вполне достаточно. А Тармо Дениса Никитина и Яните Лады Карповой приходится самим справляться с сомнениями и страхами, и однажды они навсегда уйдут из великолепного, но безжизненного отчего дома. Где-то там живет восьмидесятилетняя мать Вейни, но пока родные ожесточенно спорят, что ей подарить и в итоге вообще о ней забывают, подарки становятся не нужны. А невидимый камень, совсем как в песне «сплинов», катится и катится, вызывая вибрации, все выше поднимая волну, которая однажды обрушится с силой цунами и не оставит ничего.

Разрывая сюрреалистичный рисунок спектакля, актеры время от времени выходят из своих образов и рассказывают собственные истории — честные, порой очень жесткие. Прокручиваются видео из семейных архивов, и это уже живой диалог со зрителем, попытка разобраться всем вместе в происходящем на сцене и в жизни и сломать разделяющую нас стену.

Поделиться ссылкой:

© Шкетан театр - 2022

Top